«Бывших медиков не бывает»: врач Елена Алексеева, спасшая человека на борту самолета

ЯКУТИЯ. ЯКУТСК. 10 марта — ULUS.MEDIAНе так давно первому заместителю министра здравоохранения Якутии (1999-2004) и первому вице-спикеру Ил Тумэн (2011-2013) Елене Алексеевой пришлось спасать человека прямо в воздухе — на борту самолета египетской авиакомпании, где она оказалась единственным врачом. Впрочем, ничего необычного в этом она не видит. «Бывших медиков не бывает!» — этому принципу Елена Юрьевна следовала всю жизнь, оставшись ему верна и на полях большой политики. 

 

Окончательно и бесповоротно

Елена Юрьевна, чем закончилась эпопея спасения?

— Благополучной посадкой в пункте назначения. Хотя поволноваться, конечно, пришлось. Мы летели из Хургады в Санкт-Петербург, когда по громкой связи объявили: одной из пассажирок стало плохо. Медиков просили помочь. Ну, раз надо, значит, надо! Подошла к женщине – она бледная, пульс частит и никаких медикаментов с собой. Муж, сидевший рядом с ней, развел руками: «Все лекарства сдали в багаж». Как ни странно, не оказалось аптечки и на борту. Попросила стюардессу принести крепкий горячий чай с сахаром. Быстро освободили ряд кресел, пассажирку уложили, растерла ей ладони, сделала точечный массаж и ее стало отпускать. Смотрю, она порозовела,  заулыбалась… В общем, дальше полет шел уже в штатном режиме.

И часто такие ситуации в вашей жизни бывают?

— Нечасто, но врач должен быть готов ко всему. Я это поняла еще в детстве, когда смотрела, как работает мама, Нина Сергеевна Алексеева.  Она была медсестрой. Когда в 1974 году моего папу-геолога направили работать в Якутию, в геологоразведочную партию, мы переехали сюда всей семьей. Поселились в Кангалассах. В Свердловской области, где жили до этого, мама работала в детском стационаре, в Кангалассах же более 20 лет в участковой больнице.

С детства помню, какой уставшей она приходила с работы. И всегда пахла «больницей» — это был такой специфический запах лекарств, который мне очень нравился. Часто за помощью прибегали соседи, знакомые – она не отказывала никому. Так что ее медицинская вахта не заканчивалась ни по вечерам, ни в выходные: она всегда была на посту.

Именно поэтому вы и выбрали медфак ЯГУ?

— Да, к окончанию школы все было определено бесповоротно. Поступила с первой попытки — можно сказать, исполнила детскую мечту.

 

А почему предпочли педиатрию? Некоторые врачи говорят, дети — самые трудные пациенты…

— Не согласна. Больной ребенок не врет. Даже если в силу возраста он не может тебе пожаловаться, то все равно покажет, что ему плохо: плачем, криком… Нужно просто понимать детей.

Я настолько хотела быть педиатром, что на старших курсах уже работала медсестрой в палате интенсивной терапии Детской республиканской больницы.  Она, кстати, тогда там только-только открылась. Ни Перинатального, ни Педиатрического центров тогда еще не было. Поэтому в ДРБ везли ребятишек со всей Якутии, все тяжелые пациенты поступали к нам.

Помню, что очень много детей было с осложненными пневмониями. Сначала мы их выхаживали в палате интенсивной терапии, и только потом они переводились в отделение. Легких дежурств не припомню – все смены были очень сложные, часто с операциями, но это был бесценный опыт.

Потом в 1980-м я вернулась в ДРБ, уже проходя интернатуру по педиатрии, и до сих пор считаю: мне очень повезло, что именно Детская республиканская больница стала моим первым местом работы. Там к тому времени сложился настолько мощный коллектив врачей и медсестер, что работа с ними начинающему врачу давала очень много. Реанолий Анатольевич Журавлев, Юлий Михайлович Тарасов, Виктор Федорович Кириллин, Татьяна Антоновна Модасова,  – и сегодня этих замечательных хирургов, анестезиологов, реаниматологов вспоминаю с огромной благодарностью. Для меня они были не столько коллегами, сколько учителями…

Надо, значит, надо

 

Один из главных навыков, который дает работа в экстренном подразделении – готовность к нештатным ситуациям, очень пригодился ей в дальнейшем. Ведь выйдет так, что из неожиданных поворотов будет состоять вся ее профессиональная жизнь.

 

— Елена Юрьевна, пройдет время и вы окажетесь в том составе горздрава Якутска, которому пришлось руководить столичной медициной в самые сложные для страны годы – 90-ые. Как удавалось находить выходы из  трудных ситуаций?

— Нашей команде повезло: у нас был легендарный руководитель — Александра Николаевна Стручкова. И то, что здравоохранение Якутска удалось сохранить, когда в стране все разваливалось, мы во многом обязаны ей.

Признаюсь, никогда в жизни не думала, что стану организатором здравоохранения. Но спустя всего полгода работы педиатром в Ленской центральной бассейновой больнице, куда я была распределена после окончания медфака ЯГУ, меня вызвал главный врач и сказал: назначаетесь заместителем по оргметодработе. Конечно, это был определенный риск для него и вызов для меня. Но раз надо, значит, надо! Потом была клиническая ординатура по специальности «Социальная гигиена и организация здравоохранения», заведование приемным покоем Якутской республиканской больницы и  дошкольно-школьным отделом Детского территориального медицинского объединения. Так что к тому времени, когда однажды мне позвонила Александра Николаевна Стручкова и предложила перейти в горздрав главным специалистом лечебного отдела, определенный уже опыт имелся.

А на календаре был 1993 год, когда медики месяцами не получали зарплату. Очень трудные годы были. Пикеты, забастовки.., Помню, водители  «Скорой» отказались выходить на линию – несколько месяцев сидели без денег. И в этой накаленной обстановке приходилось практически каждый день выезжать в коллективы ЛПУ, встречаться с людьми, выслушивать, настраивать, поддерживать… В таком режиме работал весь горздрав, к слову, точно так же месяцами сидевший без зарплаты: сама Александра Николаевна Стручкова, ее заместитель Ольга Ивановна Васильева, отвечавшая за стационары и акушерско-гинекологическую помощь Маргарита Константиновна Фарафонова, эпидемиолог Анатолий Алексеевич Постников и др. И знаете, это помогало! Забастовки забастовками, а медики все равно работали. Медицинская помощь продолжала оказываться в полном объеме.

 

— Это ведь было еще и время начала тотального реформирования отрасли, когда под лозунгом «оптимизации» утрачено было многое из того, что могло бы прекрасно работать…

— Да, в условиях нехватки финансирования отрасли появлялись горячие головы, предлагавшие провести секвестр, отрезать «ненужное»… Но горздрав четко стоял на своем: надо не оптимизировать-сокращать, а рационально использовать имеющийся коечный фонд. Мы отстаивали это на всех уровнях, в то же время много работая по реформированию коечного фонда. В результате, удавалось сохранять стабильность функционирования городской медицины.

Прежде всего, это была, конечно, идея Александры Николаевны Стручковой, ставшая политикой горздрава. Как опытный организатор, она держала все городское здравоохранение, старалась сохранить коллективы. Это было главное. Думаю, во многом благодаря ее принципиальности и умному подходу к развитию здравоохранения Якутска то время удалось пережить без больших потерь…

В режиме нон-стоп

 

К слову, именно легендарная Стручкова первой поддержала Елену Алексееву, когда ей предложили стать первым заместителем министра здравоохранения Якутии. Напутствовала коротко: «Справилась в городе, справишься и там».

 

— Честно говоря, когда осенью 1999 года меня вызвал тогдашний министр здравоохранения РС(Я) Иван Яковлевич Егоров, я даже представить не могла, о чем пойдет разговор. Поэтому когда он сказал, что приглашает на работу в качестве первого зама, я не поверила своим ушам. Это было настолько неожиданно, что даже не помню, как вышла из кабинета.

 

— А что вас смущало?

— Масштаб задач. В Якутске тогда было 23 ЛПУ, а в республике одних только ЦРБ – 35. Но раскачиваться было некогда –на декабрь уже был запланирован XIV съезд медицинских работников и общественности республики, в котором, к слову, приняли участие гости из других регионов, включая министра здравоохранения России Юрия Шевченко. Мы включились в его подготовку и Концепции развития здравоохранения Якутии до 2025 года, которая потом была представлена на съезде.

Работать было сложно, но интересно еще по той причине, что президент РС(Я) Михаил Ефимович Николаев всегда ставил очень высокую планку задач для нашей отрасли. Строгим руководителем был министр Иван Яковлевич Егоров: который всегда говорил: «Меньше слов, больше дела». В результате именно на годы его руководства отраслью приходится целая череда знаковых событий для нашей медицины: 2000 год – первая кардиохирургическая операция, 2001-й – первая пересадка родственной почки и т.д.

Именно нам пришлось готовить и первую программу госгарантий оказания населению бесплатной медпомощи, все финансово-экономические параметры которой мы сначала согласовывали в Правительстве РС(Я), а потом защищали в Москве. Делать это было  нелегко. А ведь то, что останется вне программы, будет уже на платной основе.

Помню, когда в Минздраве РФ я защищала объемы «Скорой помощи», куда по обыкновению входили и затраты на санавиацию, их специалист никак не мог понять, почему у нас такая высокая стоимость вызова. Я ему говорю про санавиацию, а он меня опять спрашивает: а что это такое? И я вижу, что он ничего не знает ни о стоимости топлива, ни о медиках, которые вылетают этими санрейсами и оперируют прямо на местах, ни про наши ФАПы, которые мы вынуждены сохранять в отдаленных населенных пунктах…

Именно тогда, к слову, удалось выявить дефицит финансирования нашей медицины со стороны федерального центра, который ко всем регионам подходил с общей меркой.  И мы стали думать, как эту практику изменить. Как доказать, что поскольку мы живем в регионе с особыми климато-географическими особенностями, то подходы должны быть другие.  И со временем это все-таки удалось.

— Что больше всего запомнилось за 5 лет работы в Минздраве?

— Событий было много. Одно наводнение в Ленске в 2001 году чего стоит!

В это время там в командировке оказался заместитель министра Александр Семенович Сидоров. Будучи хирургом, он отставил в сторону все дела и встал к операционному столу спасать больных, потому что Ленской ЦРБ требовалась помощь. А меня наводнение застало в Москве и я бегала по кабинетам Минздрава РФ – договаривалась о помощи для республики.

Когда в разрушенный Ленск однажды прилетел Главный государственный санитарный врач РФ Геннадий Онищенко, Иван Яковлевич Егоров в это время никак не мог вылететь из Тикси: в августе там разыгралась пурга. Но Онищенко настаивал: министр должен быть в Ленске! Не знаю уж какими путями ему удалось выбраться из Тикси, только на аэродроме Якутска он просто пересел на другой самолет, взял документы, которые мы ему привезли прямо к трапу, и отбыл в Ленск. Вот в таком режиме нон-стоп жил Минздрав. Я 3 года не уходила в отпуск, и считала, что так и быть должно…

…В 2008-м судьба неожиданно уведет ее в политику — Елена Алексеева станет народным депутатом республики. За плечами были уже 5 лет работы в Комитете по делам семьи и детства и масса связанных с его спецификой идей, которые требовали законодательного разрешения. Именно эти идеи, в частности, потом легли в основу Закона «Об охране семьи, материнства, отцовства и детства в РС(Я)», над которым она, возглавив комитет по здравоохранению, соцзащите, труду и занятости Госсобрания РС(Я),  работала совместно с коллегами по Ил Тумэн. Всего же ее активе – более 20 принятых законов.

А в 2012-м ее жизнь выпишет новый крутой поворот – Елена Алексеева  стала первым вице-спикером Ил Тумэн. Впервые в истории якутского здравоохранения эту должность занял врач.

Однажды в одном интервью Елена Юрьевна призналась: «Да, я лоббист всех медиков Якутии, что не скрываю. Считаю, надо поддерживать людей, которые выбирают эту профессию — прямо скажем, не самую легкую на свете…» И это было действительно так. Например, во многом благодаря именно ее усилиям в республиканскую программу «Жилище» удалось включить и медиков Арктики – изначально там речь шла только о педагогах.

И, независимо от того, какой бы пост она не занимала, к ней, как когда-то и к ее маме, всю жизнь шли за помощью люди – ее медицинская вахта не заканчивалась никогда. Впрочем, по другому, она считает, и быть не может. Ведь если однажды ты одел белый халат, то незримо он будет на тебе всегда — как символ готовности помочь тому, кто рядом…

 

 

Елена Еленина, пресс-служба Минздрава РС(Я)


Читайте нас в:

«Бывших медиков не бывает»: врач Елена Алексеева, спасшая человека на борту самолета

ЯКУТИЯ. ЯКУТСК. 10 марта — ULUS.MEDIAНе так давно первому заместителю министра здравоохранения Якутии (1999-2004) и первому вице-спикеру Ил Тумэн (2011-2013) Елене Алексеевой пришлось спасать человека прямо в воздухе — на борту самолета египетской авиакомпании, где она оказалась единственным врачом. Впрочем, ничего необычного в этом она не видит. «Бывших медиков не бывает!» — этому принципу Елена Юрьевна следовала всю жизнь, оставшись ему верна и на полях большой политики. 

 

Окончательно и бесповоротно

Елена Юрьевна, чем закончилась эпопея спасения?

— Благополучной посадкой в пункте назначения. Хотя поволноваться, конечно, пришлось. Мы летели из Хургады в Санкт-Петербург, когда по громкой связи объявили: одной из пассажирок стало плохо. Медиков просили помочь. Ну, раз надо, значит, надо! Подошла к женщине – она бледная, пульс частит и никаких медикаментов с собой. Муж, сидевший рядом с ней, развел руками: «Все лекарства сдали в багаж». Как ни странно, не оказалось аптечки и на борту. Попросила стюардессу принести крепкий горячий чай с сахаром. Быстро освободили ряд кресел, пассажирку уложили, растерла ей ладони, сделала точечный массаж и ее стало отпускать. Смотрю, она порозовела,  заулыбалась… В общем, дальше полет шел уже в штатном режиме.

И часто такие ситуации в вашей жизни бывают?

— Нечасто, но врач должен быть готов ко всему. Я это поняла еще в детстве, когда смотрела, как работает мама, Нина Сергеевна Алексеева.  Она была медсестрой. Когда в 1974 году моего папу-геолога направили работать в Якутию, в геологоразведочную партию, мы переехали сюда всей семьей. Поселились в Кангалассах. В Свердловской области, где жили до этого, мама работала в детском стационаре, в Кангалассах же более 20 лет в участковой больнице.

С детства помню, какой уставшей она приходила с работы. И всегда пахла «больницей» — это был такой специфический запах лекарств, который мне очень нравился. Часто за помощью прибегали соседи, знакомые – она не отказывала никому. Так что ее медицинская вахта не заканчивалась ни по вечерам, ни в выходные: она всегда была на посту.

Именно поэтому вы и выбрали медфак ЯГУ?

— Да, к окончанию школы все было определено бесповоротно. Поступила с первой попытки — можно сказать, исполнила детскую мечту.

 

А почему предпочли педиатрию? Некоторые врачи говорят, дети — самые трудные пациенты…

— Не согласна. Больной ребенок не врет. Даже если в силу возраста он не может тебе пожаловаться, то все равно покажет, что ему плохо: плачем, криком… Нужно просто понимать детей.

Я настолько хотела быть педиатром, что на старших курсах уже работала медсестрой в палате интенсивной терапии Детской республиканской больницы.  Она, кстати, тогда там только-только открылась. Ни Перинатального, ни Педиатрического центров тогда еще не было. Поэтому в ДРБ везли ребятишек со всей Якутии, все тяжелые пациенты поступали к нам.

Помню, что очень много детей было с осложненными пневмониями. Сначала мы их выхаживали в палате интенсивной терапии, и только потом они переводились в отделение. Легких дежурств не припомню – все смены были очень сложные, часто с операциями, но это был бесценный опыт.

Потом в 1980-м я вернулась в ДРБ, уже проходя интернатуру по педиатрии, и до сих пор считаю: мне очень повезло, что именно Детская республиканская больница стала моим первым местом работы. Там к тому времени сложился настолько мощный коллектив врачей и медсестер, что работа с ними начинающему врачу давала очень много. Реанолий Анатольевич Журавлев, Юлий Михайлович Тарасов, Виктор Федорович Кириллин, Татьяна Антоновна Модасова,  – и сегодня этих замечательных хирургов, анестезиологов, реаниматологов вспоминаю с огромной благодарностью. Для меня они были не столько коллегами, сколько учителями…

Надо, значит, надо

 

Один из главных навыков, который дает работа в экстренном подразделении – готовность к нештатным ситуациям, очень пригодился ей в дальнейшем. Ведь выйдет так, что из неожиданных поворотов будет состоять вся ее профессиональная жизнь.

 

— Елена Юрьевна, пройдет время и вы окажетесь в том составе горздрава Якутска, которому пришлось руководить столичной медициной в самые сложные для страны годы – 90-ые. Как удавалось находить выходы из  трудных ситуаций?

— Нашей команде повезло: у нас был легендарный руководитель — Александра Николаевна Стручкова. И то, что здравоохранение Якутска удалось сохранить, когда в стране все разваливалось, мы во многом обязаны ей.

Признаюсь, никогда в жизни не думала, что стану организатором здравоохранения. Но спустя всего полгода работы педиатром в Ленской центральной бассейновой больнице, куда я была распределена после окончания медфака ЯГУ, меня вызвал главный врач и сказал: назначаетесь заместителем по оргметодработе. Конечно, это был определенный риск для него и вызов для меня. Но раз надо, значит, надо! Потом была клиническая ординатура по специальности «Социальная гигиена и организация здравоохранения», заведование приемным покоем Якутской республиканской больницы и  дошкольно-школьным отделом Детского территориального медицинского объединения. Так что к тому времени, когда однажды мне позвонила Александра Николаевна Стручкова и предложила перейти в горздрав главным специалистом лечебного отдела, определенный уже опыт имелся.

А на календаре был 1993 год, когда медики месяцами не получали зарплату. Очень трудные годы были. Пикеты, забастовки.., Помню, водители  «Скорой» отказались выходить на линию – несколько месяцев сидели без денег. И в этой накаленной обстановке приходилось практически каждый день выезжать в коллективы ЛПУ, встречаться с людьми, выслушивать, настраивать, поддерживать… В таком режиме работал весь горздрав, к слову, точно так же месяцами сидевший без зарплаты: сама Александра Николаевна Стручкова, ее заместитель Ольга Ивановна Васильева, отвечавшая за стационары и акушерско-гинекологическую помощь Маргарита Константиновна Фарафонова, эпидемиолог Анатолий Алексеевич Постников и др. И знаете, это помогало! Забастовки забастовками, а медики все равно работали. Медицинская помощь продолжала оказываться в полном объеме.

 

— Это ведь было еще и время начала тотального реформирования отрасли, когда под лозунгом «оптимизации» утрачено было многое из того, что могло бы прекрасно работать…

— Да, в условиях нехватки финансирования отрасли появлялись горячие головы, предлагавшие провести секвестр, отрезать «ненужное»… Но горздрав четко стоял на своем: надо не оптимизировать-сокращать, а рационально использовать имеющийся коечный фонд. Мы отстаивали это на всех уровнях, в то же время много работая по реформированию коечного фонда. В результате, удавалось сохранять стабильность функционирования городской медицины.

Прежде всего, это была, конечно, идея Александры Николаевны Стручковой, ставшая политикой горздрава. Как опытный организатор, она держала все городское здравоохранение, старалась сохранить коллективы. Это было главное. Думаю, во многом благодаря ее принципиальности и умному подходу к развитию здравоохранения Якутска то время удалось пережить без больших потерь…

В режиме нон-стоп

 

К слову, именно легендарная Стручкова первой поддержала Елену Алексееву, когда ей предложили стать первым заместителем министра здравоохранения Якутии. Напутствовала коротко: «Справилась в городе, справишься и там».

 

— Честно говоря, когда осенью 1999 года меня вызвал тогдашний министр здравоохранения РС(Я) Иван Яковлевич Егоров, я даже представить не могла, о чем пойдет разговор. Поэтому когда он сказал, что приглашает на работу в качестве первого зама, я не поверила своим ушам. Это было настолько неожиданно, что даже не помню, как вышла из кабинета.

 

— А что вас смущало?

— Масштаб задач. В Якутске тогда было 23 ЛПУ, а в республике одних только ЦРБ – 35. Но раскачиваться было некогда –на декабрь уже был запланирован XIV съезд медицинских работников и общественности республики, в котором, к слову, приняли участие гости из других регионов, включая министра здравоохранения России Юрия Шевченко. Мы включились в его подготовку и Концепции развития здравоохранения Якутии до 2025 года, которая потом была представлена на съезде.

Работать было сложно, но интересно еще по той причине, что президент РС(Я) Михаил Ефимович Николаев всегда ставил очень высокую планку задач для нашей отрасли. Строгим руководителем был министр Иван Яковлевич Егоров: который всегда говорил: «Меньше слов, больше дела». В результате именно на годы его руководства отраслью приходится целая череда знаковых событий для нашей медицины: 2000 год – первая кардиохирургическая операция, 2001-й – первая пересадка родственной почки и т.д.

Именно нам пришлось готовить и первую программу госгарантий оказания населению бесплатной медпомощи, все финансово-экономические параметры которой мы сначала согласовывали в Правительстве РС(Я), а потом защищали в Москве. Делать это было  нелегко. А ведь то, что останется вне программы, будет уже на платной основе.

Помню, когда в Минздраве РФ я защищала объемы «Скорой помощи», куда по обыкновению входили и затраты на санавиацию, их специалист никак не мог понять, почему у нас такая высокая стоимость вызова. Я ему говорю про санавиацию, а он меня опять спрашивает: а что это такое? И я вижу, что он ничего не знает ни о стоимости топлива, ни о медиках, которые вылетают этими санрейсами и оперируют прямо на местах, ни про наши ФАПы, которые мы вынуждены сохранять в отдаленных населенных пунктах…

Именно тогда, к слову, удалось выявить дефицит финансирования нашей медицины со стороны федерального центра, который ко всем регионам подходил с общей меркой.  И мы стали думать, как эту практику изменить. Как доказать, что поскольку мы живем в регионе с особыми климато-географическими особенностями, то подходы должны быть другие.  И со временем это все-таки удалось.

— Что больше всего запомнилось за 5 лет работы в Минздраве?

— Событий было много. Одно наводнение в Ленске в 2001 году чего стоит!

В это время там в командировке оказался заместитель министра Александр Семенович Сидоров. Будучи хирургом, он отставил в сторону все дела и встал к операционному столу спасать больных, потому что Ленской ЦРБ требовалась помощь. А меня наводнение застало в Москве и я бегала по кабинетам Минздрава РФ – договаривалась о помощи для республики.

Когда в разрушенный Ленск однажды прилетел Главный государственный санитарный врач РФ Геннадий Онищенко, Иван Яковлевич Егоров в это время никак не мог вылететь из Тикси: в августе там разыгралась пурга. Но Онищенко настаивал: министр должен быть в Ленске! Не знаю уж какими путями ему удалось выбраться из Тикси, только на аэродроме Якутска он просто пересел на другой самолет, взял документы, которые мы ему привезли прямо к трапу, и отбыл в Ленск. Вот в таком режиме нон-стоп жил Минздрав. Я 3 года не уходила в отпуск, и считала, что так и быть должно…

…В 2008-м судьба неожиданно уведет ее в политику — Елена Алексеева станет народным депутатом республики. За плечами были уже 5 лет работы в Комитете по делам семьи и детства и масса связанных с его спецификой идей, которые требовали законодательного разрешения. Именно эти идеи, в частности, потом легли в основу Закона «Об охране семьи, материнства, отцовства и детства в РС(Я)», над которым она, возглавив комитет по здравоохранению, соцзащите, труду и занятости Госсобрания РС(Я),  работала совместно с коллегами по Ил Тумэн. Всего же ее активе – более 20 принятых законов.

А в 2012-м ее жизнь выпишет новый крутой поворот – Елена Алексеева  стала первым вице-спикером Ил Тумэн. Впервые в истории якутского здравоохранения эту должность занял врач.

Однажды в одном интервью Елена Юрьевна призналась: «Да, я лоббист всех медиков Якутии, что не скрываю. Считаю, надо поддерживать людей, которые выбирают эту профессию — прямо скажем, не самую легкую на свете…» И это было действительно так. Например, во многом благодаря именно ее усилиям в республиканскую программу «Жилище» удалось включить и медиков Арктики – изначально там речь шла только о педагогах.

И, независимо от того, какой бы пост она не занимала, к ней, как когда-то и к ее маме, всю жизнь шли за помощью люди – ее медицинская вахта не заканчивалась никогда. Впрочем, по другому, она считает, и быть не может. Ведь если однажды ты одел белый халат, то незримо он будет на тебе всегда — как символ готовности помочь тому, кто рядом…

 

 

Елена Еленина, пресс-служба Минздрава РС(Я)



Читайте дальше

Юмор ЧП Спорт СВО Разное Отдых Мир Культ